Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
Маня

Определители и атласы по морских раковинам и рыбам.

Оригинал взят у es3n в Определители и атласы по морских раковинам и рыбам.

Все никак руки не дойдут попробовать «определить» коллекцию ракушек. Их много, знаний мало, а определенный интерес коллекционера постоянно требует найти название каждой ракушки. Напечатать, рядом положить. Определитель, надо бы заказать в виде книжки. Но даже тут не просто — надо бы, по хорошему консультацию специалистов. Пока что наука помогла онлайн определителями — с какой то долей уверенности я по ним нашел рыб их последней поездки на Окинаву. Скоро дело дойдет до ракушек — там работы будет на несколько порядков больше. Если видели в интернете что то про каталоги/определители ракушек — оставьте камент, или посоветуйте бумажный определитель.


Collapse )

Свет

гадаринские свиньи

И приплыли в страну Гадаринскую, лежащую против Галилеи. Когда же вышел Он на берег, встретил Его один человек из города, одержимый бесами с давнего времени, и в одежду не одевавшийся, и живший не в доме, а в гробах. Он, увидев Иисуса, вскричал, пал пред Ним и громким голосом сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? умоляю Тебя, не мучь меня. Ибо Иисус повелел нечистому духу выйти из сего человека, потому что он долгое время мучил его, так что его связывали цепями и узами, сберегая его; но он разрывал узы и был гоним бесом в пустыни. Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал: легион, потому что много бесов вошло в него
Евангелие от Луки



Исцеление бесноватого


В 1869 году Достоевский из Дрездена просит тещу уговорить Ивана Григорьевича Сниткина, брата жены, приехать к ним погостить. Читая российские газеты, получая письма от друзей, он делает вывод, скорее предчувствует, что в Петровской земледельческой академии, где учился Иван Григорьевич, скоро произойдут беспорядки. Он хочет уберечь молодого и пока еще бесхарактерного родственника от беды. Иван Григорьевич приезжает.
Для Анны Григорьевны это настоящий подарок. Для Федора Михайловича – не меньший: они беседуют часами. Иван Григорьевич взахлеб рассказывает о своем новом знакомом, студенте Иване Ивановиче Иванове, который состоял в одном из социалистических кружков, но после поменял убеждения и ушел из него.
Этот Иванов с большим участием отнесся к судьбе Ивана Григорьевича. «Когда Иванов узнал о приглашении Достоевских, он сам отправился к директору академии и убедил его дать разрешение прервать занятия, сделал все необходимое для получения заграничного паспорта и проводил молодого товарища на вокзал. Прибыв в Дрезден, Сниткин писал ему письма и с нетерпением ждал ответа». Ответ пришел в конце ноября 1869 года. «Московские ведомости» сообщали о том, что «вчера два крестьянина, проходя в отдаленном месте сада Петровской академии, около входа в грот заметили валяющиеся шапку, башлык и дубину. От грота кровавые следы вели к пруду, где подо льдом виднелось тело убитого, опоясанное черным ремнем и в башлыке. Еще через день из той же газеты в Дрездене узнали о том, «убитый оказался слушателем Петровской Академии, по имени Иван Иванович Иванов».

Хоть убей, следа не видно,
Сбились мы, что делать нам?
В поле бес нас водит видно
Да кружит по сторонам.
Сколько их, куда их гонят,
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?

Эти пушкинские строчки из стихотворения «Бесы» давно казались Федору Михайловичу пророческими. Они явно тянули на эпиграф. Страшные видения, которые явились Пушкину на перепутье его жизни, обрели зримые очертания в России Достоевского. Смута, безверие, бунт стали болезнью государства. Заражена не только столица, а самая что ни на есть патриархальная Русь…
Имя организатора преступления появилось в газетах лишь 20 декабря. Сначала его просто назвали виновником студенческих волнений, но уже 25 числа – убийцей. Это был некто Сергей Нечаев. Кровью отступника он решил сплотить ячейку. Чуть позже Россия прочитает главный памятник его литературного творчества: «Катехизис революционера». Текст этого наставления был зашифрован и не предназначался для широкого распространения. Однако, он оказал огромное влияние на все последующие революционные движения, включая большевизм.

Мы проникнем в самый народ. Я их всех сосчитал: учитель, смеющийся с детьми над их Богом, уже наш. Адвокат, защищающий образованного убийцу тем, что он развитее своих жертв, уже наш. Школьники, убивающие мужика, чтоб испытать ощущение, наши. Администраторы, литераторы, о, наших много, ужасно много, и сами того не знают. Везде тщеславие размеров непомерных, аппетит зверский, неслыханный.

Collapse )